Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:23 

Звездный Путь. Вояджер / Послесловие "Возвращение домой" глава 14

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Возраст: Пятнадцать лет

Она лучший ученик в классе и уже принята в Академию Звездного Флота. Ей не жалко расставаться с одноклассниками, поскольку у нее нет ни одного настоящего друга. Она с легкостью «перепрыгнула» школьный курс на три года вперед.

Он хочет, чтобы она называла его папа. Но владелец Руки не ее отец. Она не во многом ему перечит, но звать его отцом никогда не будет. Он просто муж ее матери и она учится превращать свой страх в ненависть. Ненависть сильный щит, и только ненависть спасала ее душу от нанесенных отчимом за все эти годы ее телу травм.

На ее теле нет шрамов. Они все внутри. Невидимые гнойные раны.

Она решает теорему, вводя данные в падд. Математика единственная скала в бурном море ее жизни, за которую можно спрятаться.

Дверь в спальню с шипением открывается, и она мгновенно напрягается. К горлу подступает тошнота. Она притворяется, что ничего не слышит. Владелец Руки, муж ее матери, подходит к ней сзади. От него сильно пахнет алкоголем и она вздрагивает. Он принимает ее дрожь за признак страсти. Это не в первый раз, когда он приходит к ней в комнату пьяный, желая ее тела.

Он хватает ее, тискает, причиняет боль. Рука. Она презирает Руку. Она представляет, как вскакивает, ее одежда порвана, ушибы и кровь видны на ее теле. Она кричит о несправедливости и позоре к ней и ее матери. Кричит, взывая к правосудию.

Но слова застревают у нее в горле, и она остается неподвижной. И Рука продолжает то, за чем он пришел.

Глава 14

Все оказалось хуже, чем она ожидала. Расследование от «Рыжего» Брайана Грейди перешло под начальство адмирала Монтгомери. С рыжеволосым командующим еще можно было как-то вести диалог, он не стал бы необоснованно пускать Доктора «под нож», чего не скажешь о Монтгомери.

- Адмирал Монтгомери, - обратилась Джейнвэй к мужчине, чье лицо смотрело на нее с экрана монитора внутренней связи Адмиралтейства. - До Вас весьма непросто дозвониться.
- Очевидно, что так, - сухо ответил тот. Адмирала явно не порадовал ее звонок, но Кэтрин и не ждала другой реакции.
- Как я понимаю, Доктор у вас, - сказала она. - Мне бы хотелось с ним переговорить.
- Это невозможно.
- Конечно, возможно, Вы только не хотите, чтобы на меня легла тень подозрения, - Кэтрин не успела подумать, что ее слова могут быть поняты агентами «прослушки» превратно. - Так?
- Нет. Это действительно невозможно, - тембр голоса Монтгомери оставался нейтральным. - Доктор дезактивирован.
- Что? - Джейнвэй вздрогнула, как от удара. - Но вы ведь не стали полностью удалять его программу?
- Нет. От него еще можно получить массу полезной нам информации. Но конкретно сейчас, он дезактивирован.
- Вы не можете с ним так поступать!
- Вероятно, могу. Если вам больше нечего сказать, адмирал Джейнвэй, то возможно стоит прекратить этот сентиментальный разговор?

Немного подумав, Кэтрин решила сменить тактику.

- Вы интересный собеседник, адмирал. Очень разумно было поручить Вам такое запутанное дело. Но мне не понятно, голореволюция это не уникальные технологии Вояджера, тогда, как же Доктор стал вашей головной болью?
- Он был разработан, как часть корабля, - спокойно ответил адмирал. - Он — голограмма ЕМГ, голограмма скорой медицинской помощи, если вы забыли расшифровку его аббревиатуры. На его рукаве закреплена новая неизвестная нам технология. Доктор такая же часть Вояджера, как любой компьютерный блок. И поэтому он и все другие голограммы с Вояджера попадают в область моих интересов.

Серьезность, с которой Монтгомери смотрел во время разговора на Джейнвэй, доказывала, что адмирал думает именно так. Доктор был для него не больше, чем деталь реактора или медицинский трикодер. Кэтрин вспомнила, как совсем недавно она сама была подобным объектом для допросов.
- Почему вы держите его под арестом?
- У нас есть причины предполагать его причастность к голографической забастовке. Например, признание контакта с Байнесом. Плюс его свеженький голороман.
- Ну-ка, адмирал, поделитесь впечатлениями. Наверняка там есть незабываемые сцены и реплики, - усмехнулась Джейнвэй. - Свобода слова — один из наиболее неукоснительно соблюдаемых принципов Федерации. Вы, не против?
- Нисколько. Я даже нахожу весьма интересным то, что новый голороман, так явно перекликается с текущей голореволюцией, - парировал Монтгомери.
- С такой логикой, как у вас, все авторы, пишущие детективы и триллеры — хладнокровные убийцы, - подвела итог Джейнвэй. - И если, как вы полагаете, Доктор инициатор революции, то с чего бы ему так легко подтверждать факт встречи с Байнесом?

О встречи Доктора с лидером голореволюции она узнала от Каджио, но и после этого ее вера в порядочность Доктора не поколебалась. Она знала, что урок с Иден не прошел для него даром. Оставалось надеяться, что Монтгомери не раскопал в архивных файлах корабля тот мрачный эпизод.
Как оказалось ожидания были напрасны, следующие слова адмирала разбили эту хрупкую надежду.

- Из журнала вашего корабля известно, что Доктор и ранее выказывал симпатию к «страждущим» голограммам, - Монтгомери строго посмотрел на Джейнвэй.
- Если вы внимательно изучите весь материал, то убедитесь в непричастности Доктора к трагедии с шахтерами Нубари. И хотя он и в самом деле проявил неподчинение прямому приказу, его действия основывались на милосердии и сострадании. Он хотел оградить людей от возможного причинения им вреда. Б'Еланна Торрес свидетельствует, что видела ужас на лице Доктора в тот момент, когда Иден изъявил желание уничтожить корабль Нубари.

Гнев вспыхнул в серых глазах адмирала.
- Своей гуманностью к голограммам, он поставил под удар безопасность вашего корабля. Так или иначе, он косвенно ответственен за...
Монтгомери замолчал, стараясь взять себя в руки. На Джейнвэй смотрел обыкновенный, уставший человек.
- Есть еще темные пятна в этом деле. Мы пока не до конца разобрались, как именно Байнесу удалось взломать системы контроля за голограммами, нам лишь известно с каких конкретно терминалов это было сделано. Электронная регистрация, плюс свидетельские показания, подтверждают, что у всех терминалов находился ваш Доктор.

Кровь отхлынула от лица Кэтрин.
- Должно быть это ошибка.
Монтгомери с сожалением покачал головой.
- Никакой ошибки, адмирал. Все свидетели поклялись под присягой, что видели именно Доктора.
- Но, как такое возможно? Доктор круглые сутки был на виду. Сначала с Реджинальдом Барклаем, потом несколько недель с капитан-лейтенантом Перисом.
- Держу пари, что ни Барклай, ни Перис, ни могут сказать того же. Они люди, и когда-нибудь они спали.

Чувствуя себя уязвленной, Джейнвэй признала, что адмирал прав. Перис и не пытался скрывать, что не находился с Доктором постоянно. Том, как и любой родитель, постарался максимально использовать преимущество приходящей няни, которой Доктор стал для его дочери Мирал.
Приходящей няней, которой всецело доверяют...

- Кто-нибудь из свидетелей упоминал, что видел Доктора с полу-клингонским младенцем на руках?
- Конечно, нет. Что за ерунду вы говорите? - раздраженно сказал Монтгомери.
- Доктор взял на себя заботу о дочери капитан-лейтенанта Периса. Он никогда бы не оставил младенца одного, тем более, что она его крестница.

Монтгомери открыто ухмыльнулся.
- В свете последних событий, адмирал, я не склонен разделять ваши восторги относительно моральных принципов Доктора, как няньки. И раз уж речь зашла о семье Перисов, мне интересно было бы встретиться с Б'Еланной Торрес. Думаю, что как главный инженер Вояджера, она могла бы разъяснить ряд возникших в ходе расследования вопросов. Вы можете связать меня с ней?

Глаза Джейнвэй сузились.
- Повторяя справедливые слова, сказанные вашим офицером охраны, они больше не моя команда. Я понятия не имею, где сейчас капитан-лейтенант Торрес. Попробуйте спросить об этом у ее мужа, - Джейнвэй с удовольствием увидела, что Монтгомери опустил глаза. О нет, она не станет его жалеть. - Адмирал, не уходите от основного предмета нашей беседы. Я хочу видеть Доктора.
- Я уже сказал вам, что его нет...
- Так оживите его, - твердым голосом потребовала Джейнвэй.
- Его активация поставит под угрозу нашу безопасность.
- Адмирал, - мягко сказала Джейнвэй, стараясь расположить к себе высокопоставленного собеседника. - Все, что от вас требуется, это включить его, заблокировав портативный голоимитер. Если он попытается бежать, то будет немедленно уничтожен. Поверьте, это самый безопасный заключенный за все время существования Службы безопасности Звездного Флота, который когда-либо привлекался к ответственности.
Монтгомери ничего не ответил.
- Пожалуйста, позвольте мне поговорить с ним, - сказала она еще мягче. - Если он и вправду вовлечен в голореволюцию, то более вероятно, что ему проще будет открыться своему бывшему командиру, чем вам. Обещаю, в случае его виновности, я не буду препятствовать правосудию. Мне надо знать, что с ним случилось и почему.
- Хорошо, - тяжело вздохнув, согласился Монтгомери. - Но предупреждаю, беседа будет записываться.
- Естественно.
- Доступ к заблокированной голопрограмме ЕМГ разрешаю. Монтгомери. Конец связи.

***

«Хоть здесь без проблем» - думала Джейнвэй, идя по длинному коридору в сопровождении двух охранников. В здании Адмиралтейства практически все было автоматизировано и по счастью, это была «мертвая» техника. Звездный Флот не пошел путем гражданского строительства с его безумным увлечением голограммами. На самых ответственных постах остались старые, добрые гуманоиды, поэтому военные пострадали от забастовки меньше гражданского сектора. Голограммы исполняли для ЗФ самую черную работу, применялись, как дополнительные руки при чрезвычайных обстоятельствах, шли туда, где люди не могли находиться без риска для своего здоровья, и на все вышеперечисленное были запрограммированы изначально. Но, со всей своей скоростной реакцией, они никогда не смогут превзойти человеческую интуицию и инстинкт.
Надо признаться, Доктор оказался исключением. Он научился давать инстинктивные ответы и принимать нестандартные решения, что сослужило хорошую службу кораблю и команде. В этом Доктор был уникален.

Кэтрин вошла в спецкомнату. Из мебели здесь стояли стол и два стула, на мониторе в углу горел красный огонек. Монтгомери, как и предупреждал, записывал происходящее. Последовательно, один за другим, в зоне телепортатора, мигнули голубые огоньки и перед Джейнвэй появился Доктор. Лицо голограммы сияло неподдельной радостью. Доктор кинулся к Кэтрин.
- Капитан Джейн..., простите, адмирал, - утопая в голографических слезах и тряся ее руку, воскликнул он. - Очень мило с вашей стороны, что навестили меня. Полагаю, что именно вас я должен благодарить за свое возвращение к жизни во плоти.
Тепло улыбнувшись Кэтрин, пожала его руку, которая была ничем иным, как сгустком фотонов, но от этого не менее тверда и реальная.
- Сожалею, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, - она указала на монитор. В глазах Доктора на секунду вспыхнули искры негодования. Немного успокоившись, он согласно кивнул. - Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы они вновь вас не деактивировали. - Заверила адмирал. - И я так же буду настаивать на ваших юридических правах.
Доктор грустно посмотрел на нее и вздохнул.
- Я ценю, ваши усилия, адмирал, но сомневаюсь, что хоть кто-нибудь захочет защищать в суде голограмму.
- О, я думаю, что такой человек найдется, - улыбнулась Кэтрин, похлопывая его по руке. - Предоставьте это мне и, расскажите все, что знаете.

Волнуясь и постоянно сбиваясь со смысла, Доктор поведал Джейнвэй, что написать продолжение романа «Фотон рожденный быть свободным» ему посоветовал инженер Барклай и не из злого умысла, а из желания развлечь скучающую от безделья ЕМГ. А позже к нему приехал Байнес, восторгаясь профессионализмом и новыми навыкам полученными Доктором за семь лет полета на Вояджере.
- По крайней мере, все так начиналось, - уточнил он. - Байнес скрыл от меня истинную причину своего визита. Когда в ходе разговора я заподозрил неладное, то, как мог, пытался отговорить его, доказывая, что существуют мирные пути решения назревших проблем.
- Забастовка никогда не была хорошим выходом из конфликтных ситуаций, - согласилась Джейнвэй. - К счастью ничего серьезного пока не произошло.
- Другие ЕМГ? Их тоже деактивировали?
- Я ничего не слышала об арестах других ЕМГ, - отрицательно покачала она головой. Узнав это, Доктор с облегчением вздохнул. - Но очень многие отрасли обслуживания оказались «обескровленными».
- Хвала небесам, что никто не пострадал и не убит, - сказал Доктор.
- Есть и дурные вести, - немного поколебавшись, добавила Джейнвэй.
- Что-о-о? - брови Доктора подпрыгнули вверх. - О чем, вы?
- В Адмиралтействе обеспокоены, что Байнес и дальше будет продолжать свои атаки на программное обеспечение отвечающее за работоспособность голограмм.
- Полностью с вами согласен, - кивнул Доктор. - Байнес настроен весьма агрессивно в вопросе прав фотонных существ. Если он не увидит никаких результатов от первичной забастовки, он пойдет дальше.
- Байнес не может осуществлять столь масштабный план в одиночку, - размышляла вслух Джейнвэй.
- Действительно, он говорил, что у него много союзников.
- Доктор, - мягко произнесла Кэтрин. - Вас видели в нескольких местах у панелей доступа.
Глаза голограммы округлились.
- Это невозможно! Я ни разу не покидал квартиру мистера Периса. Он может подтвердить. И надо признаться, несмотря на всю свою любовь к моей крестнице, я изрядно подустал играть роль няни.
- Я вам верю, - успокоила она Доктора. - Но факты говорят об обратном. Дайте мне хоть какой-нибудь повод, маленькую зацепку, которая позволит мне забрать вас у адмирала Монтгомери.

Несколько секунд Доктор стоял молча, глубоко задумавшись. Внезапно его лицо озарила догадка.

- Байнес, - Доктор со всей силы удали кулаком по столу. - Хитрый, сукин сын!
- Прошу прощения?
- Адмирал, я всего лишь голограмма и меня можно элементарно скопировать. У Байнеса, во время нашего разговора, была для этого уйма времени. Плюс отряд голограмм-шахтеров.
- Согласна, - сказала Джейнвэй. - Но вы единственная голограмма с портативным голоимитером, Доктор. Такой технологии больше ни у кого нет.
Приведенный аргумент настолько озадачил Доктора, что тот развел руками.
- Но... я ничего не сделал, понимаете? Ничего плохого! - голос Доктора дрожал. - Вы мне верите?
- Я стараюсь. Сложность в том, чтобы убедить других поверить вам.
- А, что относительно презумпции невиновности — положение, согласно которому обвиняемый считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке. Презумпция невиновности - один из важнейших демократических принципов… - сердито заметил Доктор. Она не ответила. - Это мог сделать только Байнес. Вероятно, ему удалось разработать какую-то примитивную версию голоимитера. Понимаю, объяснение сильно натянуто, но другого у меня к сожалению, нет. Байнес много лет жил и работал с голограммами, и наверняка у него родилась пара-тройка идей относительно модернизации его голографических друзей. Что-то, что могло бы обеспечить им свободу передвижения.
Джейнвэй грустно улыбнулась.
- Как сказал бы мистер Тувок, это самое логичное объяснение из всех имеющихся на сегодня. Но для наглядности нам надо заполучить хотя бы одного фотонного друга Байнеса. И пока этого не случиться, вы будите оставаться главным подозреваемым. Вам есть, что еще добавить, Доктор?
Тот отрицательно покачал головой.
- Спасибо, что не забыли меня, адмирал. Было приятно активироваться заново, пусть даже и на короткое время, - он поднялся со стула с плохо скрываемым раздражением. - Вы можете сказать охранникам, что я готов быть деактивированным снова.
- Я не сделаю этого, - сказала Джейнвэй. - У них полно свободных камер, подходящих для вас. Постараюсь, чтобы вы остались в теле.
Доктор смотрел на своего бывшего капитана с надеждой и недоверием одновременно.
- Спасибо, адмирал. Спасибо.

**

Том Перис едва успел сказать, последнему уходящему из его квартиры охраннику, натянутое «всего наилучшего», когда раздался сигнал вызова. И конечно Мирал не упустила такой шикарной возможности начать реветь. Лейтенант закрыл глаза, собираясь с силами, и секунду спустя помчался в детскую за дочерью, на ходу думая, кому он еще понадобился.

- Адмирал, - постарался, максимально вежливо, сказать Том, подбрасывая Мирал на своем плече, пытаясь успокоить дочь.
Кеннет Монтгомери пристально посмотрел на него, затем слегка наморщившись на Мирал.
- Мистер Перис, - сказал он. - Могу я поговорить с капитан-лейтенантом Торрес?

Перис усмехнулся и про себя ехидно подумал: «Вызываемый вами абонент, временно недоступен или находиться вне зоны доступа. А если бы и была доступной, то для Мирал, а не для вас!»
- Боюсь, что это сейчас не возможно, - сказал он. – Могу я записать для нее сообщение?
- Сложно говорить с вами, когда ваш ребенок столь громко себя проявляет, - недовольно процедил Монтгомери.

Том понял, что маленькие дети, слабое место адмирала – он их не переносил, и с трудом удержался от комментариев на эту тему.
- Сожалею, но ничем не могу вам помочь. Б’Еланны нет дома, а Доктора вы держите у себя под арестом, так что кроме меня о дочери позаботиться некому.

Монтгомери не купился на откровенную приманку к скандалу и молча снес «удар ниже пояса» от мятежного лейтенанта.
- Я должен немедленно видеть вашу жену.
- Повторяю, сэр, со всем уважением, это невозможно. В данный момент она находится на Бортексе и я понятия не имею, когда она оттуда вернется, – упорствовал Том, а про себя подумал: «Господи, прошу тебя! Вернись! Я так по тебе скучаю!»
- Наверняка существует способ с нею связаться, - Монтгомери начинал терять терпение.
- Сэр, помилосердствуйте, она ведь в заслуженном отпуске! Это ее личное время, что хочет, то и делает, где хочет там и находиться.

Лицо адмирала медленно, но верно багровело.
- Ваше нежелание сотрудничать с нами, не делает вам чести, лейтенант, а только навлекает на вашу голову кучу неприятностей со стороны командования Флота. И если бы не ваш отец, то пребывание в Новозеландской исправительной колонии показалось бы вам сейчас легкой прогулкой.

Кровь прилила к щекам Тома.
- Я повторю, еще раз, сэр, - стараясь сдерживать себя, сказал он. - В настоящий момент капитан-лейтенант Б'Еланна Торрес недоступна.
- Какая незадача. Я удивлен, что ей позволили уехать так далеко от Земли. У меня к лейтенанту масса вопросов относительно новых технологий Вояджера.
- Вы можете попытаться связаться с лейтенантом Ворик. Думаю, что он сейчас на Вулкане со своей семьей. Ворик был правой рукой Б'Еланны, - Мирал обслюнявила Тому все плечо и ему страшно хотелось поскорее прекратить этот неприятный разговор.
- Очень хорошо, мы так и поступим, - и без лишних слов Монтгомери отключил связь.

Том застыл, тупо глядя на погасший экран, забыв на время о мокром плече. Мирал, пнув пару раз отца маленьким кулачком в щеку, поняла, что зрителей больше не будет, недовольно засопела и успокоилась. Выйдя из замешательства и первым делам проверив подгузник, Перис понес дочь обратно в детскую, где уложил ребенка в кроватку. Растянувшись на мягком одеяльце, малышка тут же принялась сосать большой палец, с восторгом рассматривая подвесную игрушку сделанную из крошечных моделей различных видов кораблей Звездного Флота.

Сменив рубашку Том сел за компьютер.

На экране появилось лицо Джейнвэй. Признав своего бывшего капитана, Том облегченно вздохнул и расслабился.
- Приветствую, капитан. То есть, конечно, адмирал.
- Ответили на вопросы СБ?
- Да, и у меня только что был весьма «приятный» разговор с адмиралом Монтгомери.
- Действительно? У меня тоже. Но сначала вы.
- Он хотел знать, где Б’Еланна. Разрешите говорить открыто?

Она хихикнула.
- Вы больше не мой рулевой. Можете говорить, как пожелаете.
- Он мне не нравиться.
- Вы не один такой, наши вкусы совпадают. Я имела возможность увидеться с Доктором.
- Как он?
- Прекрасно, пока.

Гора упала с плеч Тома. Все произошло так быстро, что он уже и не надеялся на благополучный исход.
- Мне удалось уговорить Монтгомери активировать Доктора, - продолжила Джейнвэй. – Но ситуация сложная, Том. Он признался, что встречался с Байнесем и знал о планах предстоящей революции. Доктор утверждает, что пытался отговорить инженера от этой безумной идеи и очень надеялся, что преуспел. Плюс его видели многочисленные свидетели в местах, где была взломана программа систем безопасности.
- Он же был у меня за няню! – искренне удивился Том. – Доктор никогда бы не оставил Миралайн одну.
- Вы это знаете, и я это знаю, но Монтгомери и его люди убеждены в обратном. Эта голографическая забастовка действительно вызвала серьезный резонанс. Флот ищет козла отпущения, кого-то, кто не был бы человеком, и на кого можно было бы все это повесить.
- Мы должны, что-то предпринять, - сказал Том.
- Согласна, должны. И все же, - улыбнулась она. – Используйте свое свободное время на то, чтобы побыть с дочерью. Они быстро растут, а проблемы предоставьте мне.

Том задорно рассмеялся.
- Извините, адмирал. Не хотел вас обидеть.
Джейнвэй махнула рукой в знак того, что пропускает это мимо ушей.
- Все в порядке, Том. Я вас подразнила, вы мне ответили той же монетой. Надеюсь, если вдруг ситуация ухудшиться, я смогу рассчитывать на вашу помощь?
- Абсолютно, - утвердительно кивнув, сказал Том.

@темы: Фик, Вояджер

Комментарии
2011-11-14 в 23:02 

Найотри
Самым главным доказательством существования разумной жизни во Вселенной является то, что ещё никто не пытался с нами связаться. (с) Неизвестный автор
Флот ищет козла отпущения
Как-то это не по-светлобудущному.

2011-11-14 в 23:26 

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Наоборот, будущее становится все реальнее и реальнее:-D

2011-11-26 в 19:29 

Похоже что Дженвей наплюет на все приказы и будет вытаскивать своих людей.

URL
   

Star Trek:Voyager

главная