10:43 

Звездный Путь «Вояджер»: Далекий Берег. Глава 3

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Глава 3

Капитан Жан-Люк Пикард выглядел озадаченным. Таким, адмирал Кэтрин Джейнвэй, его точно никогда раньше не видела.
- Это не совсем обычная просьба, адмирал.
- Я понимаю, - согласилась она. - И, капитан, пожалуйста, зовите меня Кэтрин.
Легкая улыбка скользнула по губам Пикарда.
- Обычно просьбы такого рода исходят непосредственно от командования ЗФ. Могу я спросить, почему вы действуете лично?
- Если бы я обратилась к командованию флота, то мне наверняка бы отказали, - пожала Джейнвэй плечами.- Вот и приходиться просить самой.
Пикард не сдержался и хмыкнул.
- Похоже, пребывание в Дельта-квадранте сделало из вас весьма вольнодумную особу. Если не секрет, может скажите мне, зачем он вам понадобился?

Она колебалась с ответом.
- Вы должны пообещать, что даже если и откажете мне, то разговор останется сугубо между нами. Вы не будете извещать о моей просьбе и ее причинах командование флота.
Жан-Люк нахмурился.
- Мне не нравиться то, куда заходит эта беседа, - он замолчал, обдумывая просьбу Кэтрин, затем согласно кивнул.- Хорошо, обещаю.
- Командующий Дейта – андроид. Это было признано в суде, звездная дата 42523.7. В ходе разбирательства о нормах общих прав, ему предоставили полные права, как живому человеку и гражданину Федерации, притом, что он не состоит из плоти и крови, – адмирал наклонилась ближе к экрану. – Я хочу тех же прав для моего друга Доктора.
- Могу только посочувствовать вашей проблеме, - вздохнул Пикард. – Как я слышал, ваша ЕМГ подозревается в преступлении поведшем к восьми человеческим смертям.
- Ему даже не зачитали его права! – возразила Джейнвэй. – Его незаконно арестовали, незаконно удерживают и вероятнее всего скоро деактивируют, лишь потому, что Звездному Флоту так хочется. Вы ведь не стали молча стоять в стороне, глядя, как Дейту собираются демонтировать, лишь на том основании, что он собственность флота. Или вы думаете, что у меня меньше сил и желания защищать своих людей?
- Нет, я так не думаю, - вздохнул Пикард. - Согласен, он имеет право на защиту, как любой гражданин Федерации. Но не нам с вами, решать был Доктор виновен или не был.
Джейнвэй с облегчением улыбнулась.
- Спасибо, Жан-Люк. Я не забуду этого.
- Не благодарите меня. Спасибо скажите командующему Дейте, если он даст свое согласие. Я поговорю с ним, но вы должны понять, что это его решение и только его.
- Как и любого здравомыслящего человека. Конечно, я понимаю, он имеет право выбора. Как скоро я могу ожидать его ответ?
- Не спешите, адмирал, - улыбнулся Пикард. – У командующего есть ряд поставленных перед ним задач, которые он должен выполнить, прежде чем я решу дать ему отпуск. Мы будем поддерживать с вами связь. – Немного поколебавшись, Жан-Люк добавил, - желаю удачи, Кэтрин. И если я могу еще что-то сделать для вас, не стесняйтесь обращаться.
- Еще раз, спасибо.
Капитан «Энтерпрайза» кратко кивнул и отключил связь.

Джейнвэй расслабилась в кресле.
- Со своей стороны я сделала все, что можно.
- И что дальше? Мы так и будем сидеть, сложа руки, ожидая, когда Дейта найдет для нас время? – спросил лейтенант-коммандер Том Перис. Без дочки на руках он выглядел потерянным. С того момента, как им всем выдвинули кворум недоверия, о Миралин заботились бабушка и дедушка. Джейнвэй не ожидала, что брак и отцовство настолько сильно изменят ее безбашенного пилота.
- Пока, да, мистер Перис, - твердо сказала она, преднамеренно сделав упор на его фамилию.
- Я и в кошмарном сне себе такого не мог представить, - вырвалось у Кима. Все это время он сидел тихо и почти не говорил, и неожиданно брошенная лейтенантом реплика, вызвала искреннее удивление у Джейнвэй. – Они хватают и кидают в тюремные камеры невинных людей, обращаясь с ними, как с бессловесными животными. Они допрашивают нас и не позволяют помочь. А ведь им стоило просто попросить.
- С некоторых пор, - ответила, на невысказанный вслух лейтенантом вопрос, Джейнвэй, - борги начали казаться нам старыми, добрыми знакомыми. Мы узнали о них, гораздо больше, чем кто-либо в ЗФ. Мы потеряли страх перед врагом, забыв, насколько он ужасен. Семь и Ичеб теперь члены нашей семьи. Я смотрю на них и не чувствую, что они могут причинить вред человечеству. Но ЗФ так не думает, тем более сейчас, когда неизвестный вирус поразил Землю. Мы не должны винить людей за их страх перед боргами.
-Честно говоря, я не ожидал такой агрессии от воспитанников Академии, где обучают терпимости и состраданию к представителям различных культур и миров, - Чакотай нервно сжал подлокотники своего кресла. – Ичеба избили его же однокурсники.

Тувок резко обернулся к Чакотаю. Джейнвей готова была поклясться, что видит скрытый гнев в темных глазах вулканца.

- Заверяю, вас командующий, все участники этого инцидента отстранены от занятий. Поднят вопрос об их исключении из Академии.
- Если бы они не были детьми, я бы лично разбил им носы, - вставил Том.
- Достаточно! – приструнила офицеров Джейнвэй. – Сейчас нас должно больше заботить положение Доктора, обвиняемого в голографической революции. Звездный флот не намерен отступать от версии его причастности. Есть вирус боргов, появление которого на Земле совпадает с нашим возвращением. Действия командования флота логичны, учитываю все выше перечисленное. Другой вопрос, то, как они это делают. Напомню, вам господа, что все мы с вами находимся под присягой, как действующие офицеры ЗФ. И нам сильно повезет, если Дейта выступит на нашей стороне.
- А если не выступит? – холодно спросил Чакотай.

Она терпеть не могла таких вопросов. Что будет, если им не помогут? Она не знала. В ее жизни было много моментов, когда у нее не было ни одной хорошей идеи, как выпутаться из сложившейся ситуации. Но одно она знала абсолютно точно, рано или поздно решение найдется само собой.
- Мы что-нибудь придумаем, - просто ответила она.

**

Выпив пару пива с Томом в его квартире и обсудив, что же подразумевал Пикард под обязанностями Дейты, из-за которых командующий не мог присоединиться к ним сразу, Гарри пожелал другу спокойной ночи и телепортировался к себе. На секунду Киму показалось, что Том не хочет, чтобы тот уходил. Без Мирал и Доктора квартира Периса выглядела пустой.

Было уже поздно, или наоборот слишком рано, когда Гарри вернулся к себе домой. Ему ужасно хотелось поговорить с Либби, но она, должно быть, спит в такой час. Он злился на себя, чувство беспомощности раздражало его.
Неожиданно он заметил слабое мигание монитора. В такой час? «Вероятно Том», - подумал Гарри.
- Компьютер, ответ на вызов.
К удивлению Кима никакого изображения на экране не появилось. Динамики молчали. На секунду ему пришло в голову, что это просто сбой в работе компьютера, когда появилась первая страница текста. Торопливо Гарри прочел следующее:
«Вы не сможете отследить обратный адрес этого письма, пожалуйста, не утруждайте себя. Я – ваш друг и посылаю, вам эту информацию, чтобы предупредить об угрозе нависшей над человечеством. Существует вирус Боргов, распространяющийся по всему земному шару. Звездный Флот пытается держать это в тайне, дабы избежать паники среди мирного населения. Но есть такие граждане Федерации, которые несут ответственность за появление вируса. Это заговор. Вы должны, что-то предпринять, но так, чтобы вас не заподозрили. Будьте осторожны».

Ким задумался. Отследить отправителя и в самом деле не представлялось возможным. Автор письма на славу постарался замести все следы ведущие к нему. О вирусе знал весьма ограниченный круг людей и кто бы ни был таинственный доброжелатель, он точно входил в этот круг. Федерация в ответе за вирус? Как? Почему?

Гарри загрузил данные в падд и набрал адрес Джейнвэй. Адмирал, ответила почти сразу.
- Спасибо за предупреждение мистер Ким. У вас есть идеи, кто этот наш таинственный «доброжелатель», и почему он решил связаться именно с вами?
- Ни одной, адмирал. Фраза «Я – ваш друг», скорее фигуральное выражение, нежели факт.

Джейнвэй откинулась назад в своем кресле и потерла уставшие глаза.
- Интересно, на какие конкретно действия с нашей стороны рассчитывает этот некто? Учитывая, что последние несколько часов, мы как бы, помягче сказать, связаны по рукам и ногам, - последние слова прозвучали резко, и Гарри казалось, что он знает почему.

Адмирал потратила немало сил и нервов, стараясь привести их корабль домой. Многие так и не одолели этот путь, оставшись навсегда в Дельта-квадранте. И когда они, наконец, пришли домой, то выяснилось, что жизнь без них в Альфа-квадранте продолжала идти своим чередом и кое-где ушла далеко вперед. Ким чувствовал себя ужасно отсталым и не нужным. Единственное, что связывало их с реальностью, проклятый вирус и подозрения в их причастности.

- Адмирал, - обратился он. – Вы должны добиться, чтобы Дейта выступил на нашей стороне. Звездный Флот не должен списывать нас так просто со счетов. И нас, и Доктора, и Семь с Ичебом. Особенно, если учесть письмо, и допустить возможность заговора внутри Федерации.
- Все это очень не просто, Гарри, - сказала она. – Вы понимаете, о чем я?
- Стараюсь. Но, что если это правда? Разве мы можем позволить себе остаться в стороне и бездействовать?

- Нет, не можем, - сокрушенно покачала головой Джейнвэй. – На Земле вряд ли найдется кто-то еще, знающий лучше, чем я, моя команда и капитан Пикард, насколько опасен вирус Боргов и какими последствиями это грозит. И вот, что Гарри, не рассказывайте о письме никому, даже вашим друзьям с Вояджера, пока я не разрешу. Это – приказ.

- Да, мэм, - натянуто улыбнулся Гарри.

**

«Самое трудное, пережить ночь», - думала Семь.

На ночь охранники гасили большую часть освящения, словно кто-то из троих необычных заключенных умел спать. Опускалась мертвая тишина, и все существо Семь начинало кричать, требуя регенерации, громче чем в любое другое время суток. Днем ей удавалось ненадолго отогнать мысли об алькове. Голова была занята ежедневными, а иногда двумя и тремя, встречами с доктором Кацем. Изредка ее навещали Джейнвэй, Чакотай и мистер Тувок, стараясь ободрить и поддержать словом. Доктор так же прилагал массу усилий, чтобы развлечь соседей по камерам, но постоянная напряженность обстановки в конце концов начала одерживать верх даже над голограммой.

Ночью боль возвращалась, разрушая всякую надежду на лучшее. Беседа сходила на нет, и они молча сидели, каждый в своей камере. Голограмма и два бывших борга. Затем Семь и Ичеб ложились на кровати и закрывали глаза. Они не могли спать, как обычные люди, и они не могли восстановиться, как обычные борги, но Доктор и Кац убеждали их, что стоит попытаться лежа успокоить возбужденный мозг. «Хотя бы чуть-чуть» - говоря это, Кац не выглядел уверенным в своем предложении. Чуть-чуть было подходящей формулировкой результатов таких попыток.

Ее мучил вопрос, как долго еще продержится тело, прежде чем перестанет полностью функционировать. Семь и раньше обходилась по нескольку дней без алькова, но это было на Вояджере, где ей ничего не угрожало. Но теперь мысль о возможности погибнуть и погибнуть глупо, без причины, не оставляла ее ум ни на минуту. Сколько еще? Позволят ли они Ичебу регенерировать, упади он в обморок? Позволят ли они ей сделать тоже, начни она бредить как сумасшедшая?

Первые признаки сумасшествия, на ее взгляд, уже начинали проявляться: чувство не проходящего голода, понижение температуры тела, головокружение, обострилась чувствительность к боли. Все это были следы бессонницы, психического стресса, апатии и т.д.

Ичеб страдал не меньше. Как раз сегодня он рассказал ей, что ему грезилось, словно он разговаривает с кем-то, кого на самом деле нет. Семь знала, что неизвестный вулканец «побеседовал» и с Ичебом. И если они знают, что мальчик не причем, тогда почему ему не разрешают уйти? Он и боргом-то был очень короткое время.
Ей захотелось дотянуться и погладить его по волосам, но она опасалась, что это может испугать мальчика и разрушить без того хрупкие попытки уснуть.
Неожиданно Ичеб издал странный глухой звук. Семь немедленно вскочила на ноги и уже собиралась кинуться к нему, как ее остановил шепот Доктора:
- Семь, не трогайте его!
Девушка повернулась, чтобы посмотреть на Доктора.
- Ему трудно дышать! Он может задохнуться!
К ее удивлению Доктор улыбнулся.
- Он не задыхается. Он просто храпит.
Она пораженная смотрела на голограмму.
- Ну, как вы не понимаете? – прошептал он. – Ичеб заснул и спит себе похрапывая.

Семь подошла к мальчику, чтобы удостовериться в сказанном Доктором. Грудь Ичеба ритмично поднималась и опускалась, и каждый раз при этом раздавался непонятный звук, который она слышала раньше.
- Это не возможно, - пораженно сказала она, больше себе, чем Доктору. – Мы не умеем спать, как люди. Нам нужен альков для регенерации.
- Он моложе вас, и боргом пробыл сравнительно недолго, - напомнил ей Доктор. – Думаю, что он учиться… приспосабливается к его новой среде обитания.

Слезы непрошено потекли по лицу Семь. Она моргнула, стараясь стряхнуть влагу с ресниц, но новые капли появлялись на месте прежних почти сразу. Это были слезы облегчения, и они текли, не спрашивая ее.

- Спасибо, - прошептала она, обращаясь к неизвестно кому. – Спасибо.

**

Лейтенант Василий Андропов не чаял, когда же, наконец, закончится ночь. Он сломал график сна шесть недель назад, а его тело все еще никак не могло приспособиться. Вот никогда бы не подумал, что так сложно не спать ночью.
Утро потихоньку начинало брать свои права, первые лучи солнца пробивались сквозь ночной сумрак и птицы радостно приветствовали их.
Последнее время он пил слишком много кофе, из-за чего стал нервным и раздражительным и те несколько часов сна, пока он был дома, не освежали его. В какой-то мере он даже радовался, что жил один. При таком бешеном ритме жизни сложно поддерживать серьезные отношения. Кто захочет терпеть его несносный и ворчливый характер?

Лейтенант никогда не зажигал яркого света. Ему хотелось дать глазам лишнюю возможность отдохнуть. Как просто, идешь в спальню, раздеваешься и падаешь на кровать… Мечты. Василий сладко зевнул и потянулся сидя в кресле. Усталость доконала его. Хорошо, сказал он сам себе, снимая ботинки и продолжая зевать во весь рот, это не продлиться слишком долго. Еще несколько недель и затем…

Чьи-то руки коснулись его плеч, вдавливая в кресло. От неожиданности он вскрикнул и попытался вырваться, но руки вцепились в него железной хваткой.
- Свет, - приказал незнакомец.

От яркого света Андропов зажмурился. Осторожно открыв глаза, он сразу узнал непрошенного «гостя».
- Оливер Байнес.

Байнес улыбнулся.
- Хорошо, но не отлично. Я – голограмма Байнеса.

Голограмма? Это невозможно, его квартира не оборудована голоэмитерами. Взгляд Андропова упал вниз, в ногах у Байнеса лежал небольшой черный предмет, по форме похожий на портфель. Василия осенило. Портативный голоэмитер. Но он никогда не слышал, ни о чем подобном.
Лейтенант еще раз сделал попытку вырваться из фотонных рук. Бесполезно. Одна голограмма спереди, другая со спины, крепко держали Василия. Черт возьми, он ведущий специалист в координационном институте, его квартира имела специальные средства защиты от нежелательных визитеров, спрашивается, как такое вообще могло случиться…

- Я, понимаю. Вас мучает вопрос, как нам удалось проникнуть к вам в дом, - сказал Байнес, доставая какой-то прибор показавшийся Андропову знакомым. – Не хочу показаться грубым, но ваша система охраны, сильно устарела.
- Что, вам от меня надо? – хрипло спросил Андропов.
- Вы, лейтенант. Или по крайней мере, ваш образ, - голограмма посмотрела на прибор и удовлетворенно кивнула. – Превосходно, вы можете быть свободны.

Давление ослабло. Василий повел плечами, раздумывая, как ему добраться до фазера, который мирно лежал в шкафу для одежды. Как он был наивен, доверившись сказкам о своей безопасности. И как раз, когда он собирался встать, Байнес снова пригвоздил его к креслу.
Вторая голограмма попала в поле зрения Василия. Она была того же роста, что и Байнес и имела мужские очертания фигуры, но у нее не было лица. У Андропова перехватило дыхание. Безликая голограмма повернулась к Байнесу.
- Сейчас, друг мой, - торжественно сказал Байнес и начал набирать какую-то комбинацию на пульте загадочного прибора. Фигура напротив них медленно меняла свои очертания. Голограмма раздалась в плечах, черный костюм стал черным с желтой вставкой, на вороте одна за другой появлялись лейтенантские кнопки. На голом черепе, как в кошмарном сне, вырастали курчавые волосы, черные с проседью. Глаза стали темно-коричневыми, появился ястребиный нос и тонкие губы.
- О, господи! – с трудом выдохнул Андропов, глядя в лицо сорокалетнему мужчине. Это лицо было ему слишком хорошо знакомо. На Василия смотрела его голокопия.
- Василий, знакомьтесь, Василий, - съехидничал Байнес.

Теперь Андропов понял, что задумал Байнес.
- У вас ничего не выйдет. Он возможно и похож на меня, но у него нет моих знаний, - от волнения Андропов заговорил на русском.
- Действительно? Я так не думаю, - парировал дублер на чистейшем русском.
- Вас, раскроют, рано или поздно, - настаивал Андропов, но уже ни так уверенно, как сначала.
- Непременно, - согласился Байнес. – Но не раньше, чем ваш двойник, сыграет свою роль.
- Послушайте, мистер Байнес, - тяжело вздохнул Андропов. – Мы знаем, что те восемь смертей были чистой случайностью. Но сейчас вы собираетесь преднамеренно убить офицера ЗФ…
- Кто вам сказал об убийстве? – искренне удивился Байнес. – Я не маньяк, лейтенант.
- Тогда…, что вы хотите со мной сделать? Просто оставить привязанным к креслу?
- Конечно, нет. Я запланировал для вас небольшое путешествие, улыбнулся Байнес. – Называй это культурным обменом, если вам так будет угодно.

И сразу после этих слов Байнес, его сообщник и вся комната растворились. Андропов дематерилизовался.

@темы: Вояджер, Кэтрин Дженэвэй

Комментарии
2012-03-17 в 16:30 

Найотри
Самым главным доказательством существования разумной жизни во Вселенной является то, что ещё никто не пытался с нами связаться. (с) Неизвестный автор
Он возможно и похож на меня, но у него нет моих знаний
Что ж у него были за знания, которые не загрузишь в голограмму? Или он просто не сообразил?

2012-03-17 в 22:55 

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Возможно какие-то тонкости, типа знания привычек друзей и коллег по работе
Например, кто пьёт чай, а кто кофе :)

2012-03-17 в 23:08 

Найотри
Самым главным доказательством существования разумной жизни во Вселенной является то, что ещё никто не пытался с нами связаться. (с) Неизвестный автор
Sekaya, разве что... :hmm:

2012-03-17 в 23:12 

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Или наоборот, голограмма может не знать, что ее "прототип" любит на нервной почве ковырять авторучкой дырки в рабочем столе :)

2012-03-17 в 23:14 

Найотри
Самым главным доказательством существования разумной жизни во Вселенной является то, что ещё никто не пытался с нами связаться. (с) Неизвестный автор
Sekaya, будем надеяться. :) Нам хэппи-энд нужен или как? :)

2012-03-17 в 23:37 

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
до него у-у-у сколько

2012-03-20 в 17:41 

Ну вот и русские появились, Андропов хоть положительный герой или как обычно у них бывает злодей или что-то среднее вроде адмирала Алины Нечаевой. Фамилия Андропов позабавила, видимо автору на память пришел Юрий Андропов вот и назвали так персонаж, хорошо еще что еще не Медведевым или Путиным.

URL
2012-03-20 в 18:32 

Sekaya
"С твоей любовью, с памятью о ней Всех королей на свете я сильней". / Шекспир Уильям/
Гость, выборы закончились, так что попрошу без живой политики.
Не люблю притягивания хая за уши не по делу.
Уважайте автора перевода, хоть чуть-чуть.

   

Star Trek:Voyager

главная